October 24th, 2013

Идентичность и этнические установки русских

http://demoscope.ru/weekly/2013/0571/analit06.php
Представления русских о себе к 2000 г. тоже, конечно, изменились.
Судя по сопоставимым репрезентативным опросам ВЦИОМ, русские стали несколько реже видеть свой народ непрактичным, миролюбивым; заметно чаще в образе "своих" появлялись такие характеристики, как энергичные (9% в 1989 г., 20% - в 1999 г.), трудолюбивые (соответственно 27 и 35%), открытые, простые (59% и 67%), хотя ленивым и непрактичным продолжали считать свой народ от трети до одной пятой опрошенных. Правда, себя лично ленивыми и непрактичными признавали всего 8 - 9%. И совсем мало кто определял "своих" как "забитых и униженных".

даже в самые сложные для русских ситуации 1990-х годов, в кризисные 2000-е годы, враждебные установки на общение с людьми других национальностей у большинства населения страны не фиксировались. Чувство враждебности к "другим" в 2002 - 2008 гг. "очень часто", "довольно часто" испытывали  - 10-17%, "редко" - 25 - 32% , никогда не испытывали в эти годы - 53-60%.

...... у русских, проживающих в подобных условиях///в республиках/, и в начале 1990-х, и в начале 2000-х гг. наблюдалось чувство тревожности. Отвечая на вопрос о факторах, "дающих уверенность в жизни", русские в Саха (Якутии) и Туве указывали - "ничто не дает". В Татарстане они больше рассчитывали на свою "способность заработать профессию"; чаще, чем татары, они отмечали "положение на работе ухудшилось", "терпеть наше бедственное положение уже невозможно". В 1997-1999 гг. "уверенность в завтрашнем дне" имели не более 1/3 русских в указанных республиках, в то время как среди татар, якутов - 2/3. В ответах на вопрос "Что дает чувство уверенности в завтрашнем дне?" выбор позиции "мой собственный оптимизм" у русских встречался реже, чем у представителей титульных национальностей.
Анализ экономической мотивации респондентов, их установок на значимость денег, власть, престиж показал, что городские русские не отставали от татар и якутов в понимании новых ориентации в экономике. Но они имели более низкую социальную самооценку, менее сформированные рыночные ценностно-трудовые и достижительные установки27.

Положение стало меняться к середине первого десятилетия XXI в. Сопоставимые исследования в 2007 г. в Саха (Якутии) и в 2006 г. в Бурятии показывали, что ориентации на рыночные отношения у русских стали сходным с представителями титульной национальности, депрессивное состояние преодолевалось. Уже около половины русских как в республиках, так и в "русских областях" относили себя к тем, кто в современных условиях добился успеха.

В связи с изменением общей ситуации в стране, формированием государственно-гражданской идентичности можно было ожидать у русских снижения значимости этнической идентичности в 2000-е г. Но она не только не снизилась, а выросла.

Так, доля русских в Саха (Якутии) с ощущением, что они часто чувствуют связь со своей этнической группой, увеличилась с 37% в 1994 г., до 57% в 2007 г.
В Москве, Екатеринбурге, Томске, Воронеже, Саратове, Приморье русские по этничности идентифицировали себя реже, чем в республиках (соответственно 56,5% и 66,5%), и данный вид идентичности был у них несколько ниже по значимости.

Ущемление прав и возможностей в республиках из-за национальной (этнической) принадлежности русские испытывали, хотя и не в одинаковой мере. Так, в Татарстане в 1994 г. 77% из них ответили "нет, не испытывали", в 2002 г. - 88%; в Саха (Якутии) отвечали так же: в 1994 г. - 68%, в 2002 г. - 82%, в 2007 г. - 80%.
По России в целом, по данным Левада-Центра, в 2006 г. 33% респондентов отмечали, что русские ощущают различные ущемления и обиды28. Это вызывало у части русского населения стремление к замкнутости. В 1997 г. 14%, а в 2002 г. - 23% русских Татарстана поддержали позицию "Россия для русских"; в Саха (Якутии) соответственно: 22% и 29%. В Москве 43% респондентов поднимали вопрос о преимуществе русских при поступлении в вузы и 70% - о приеме на работу29. Всероссийский опрос в 2008 г. (Левада-Центр) показал: лозунг "Россия для русских" поддерживали 46-54% респондентов30.
Если сопоставить эти данные, то можно заключить, что русские в республиках, находясь в более сложных условиях, оставались менее ориентированными на какие-то преимущества и замкнутость.
Речь, конечно, не идет о русских в Северо-Кавказских республиках, где в силу известных событий уровень толерантности и агрессии заметно отличался. Но в средней России, Сибири русские, живущие среди других народов, повседневно на своем опыте понимают значимость толерантных отношений.
Примечательно, что готовность к этнической мобилизации с жесткими средствами у русских в республиках была значительно реже, чем в некоторых, условно говоря, "русских" средах. Так, в Татарстане подобную готовность высказывали в 1994 г. 9% русских, в конце 90-х гг. - 22% (приблизившись к таким показателям у татар). В Саха (Якутии) такая готовность русского населения в тот же период выросла с 8% до 27%, практически сравнявшись с готовность у якутов; такой она оставалась и в 2007 г.  В Москве - готовность к жесткой мобилизации проявляли 35% респондентов.

Отметим, что в республиках солидаристические установки у русских в известной мере были как бы "оборонительными", ответными. Например, в Татарстане они усилились и сближались с такими же установками татар, у которых они не уменьшались, а в Саха (Якутии) несколько уменьшились к середине первого десятилетия 2000-х гг., ибо и у якутов они стали заметно меньше.